Алкоголикам посвящается

Прославим Боже, что судьба
Минуты чудные дарила.
Вскользь, сказанное слово "да",
Нам жизнь в дальнейшем отравила.

Не понимая, что-почем,
Где белый свет, а где багеты,
Кто эти люди за столом,
И чьи крутые сигареты.

Ты пьешь, как буйвол на реке,
Не вспоминая даже близких.
Чтоб стало чисто на душе,
В салат лицом падешь ты низко.

В тот миг, на это наплевать,
Лишь дух воспрянет да свобода,
Как раньше Пушкин говорил,
Нас примет радостно у входа.

Творец расставил, что-почем
В чем истина, а в чем сомнение.
И лишь бы в морду кирпичом,
Не получить в слепом затмении.

На этом месте, наш герой
Собрал в кулак остатки "крыши".
Поняв, что за столом он "свой",
Надел очки и тихо вышел.

Нью-Йорк - город контрастов. Часть шестая.


«Добрый день, это Вы – Дрю?», спросил незнакомый мужской голос.
«Меня зовут Майкл, дело в том, что ваш телефон дала мне Наташа».
«Какая Наташа?», удивился Дрю.
«Наташа Петрова», ответил Майкл.
«И что она сказала?»
«Наташа сказала, что Вам негде остановиться в Нью-Йорке. Приходите вечером, часов в девять ко мне, я живу на пересечении 34-й и Парк».

После таких слов, Дрю  лишился дара речи. Получив отказ от, казалось бы, близкой подруги, он неожиданно получает предложение от совершенно незнакомого человека, который сослался на какую-то Наташу.

Кроме того, у этого Майкла оказался очень приятный голос с правильно поставленной русской речью. Такая речь встречается у эмигрантов, которые воспитываются в аристократических семьях. Их язык как бы заморожен во времени, слова, которые на первый взгляд кажутся очень знакомыми, произносятся с такой правильностью и чувством, порой кажется, что окунулся куда-то в далекое прошлое.

Мысли, как пчелы закружились в голове у Дрю: «кто этот человек, чего это он позвонил, а может он «того-этого» и совсем не для женщин создан»? «Как-то всё странно», подумал Дрю.

Отложив эти мысли на вечер, Дрю приступил к выполнению задания, поставленного Шариком. Спрашивать коллегу Арти было бессмысленно, поэтому оставалось только одно – все делать самому. Не стану утомлять читателя тонкостями труда программиста, скажу лишь, что примерно через два часа задание Шарика, рассчитанное на два дня, было выполнено.

 «Iam done», объявил во всеуслышание Дрю, не разбираясь в тонкостях английского языка, еще не зная, что данное выражение относится и к не очень обсуждаемым ситуациям в жизни, в точном переводе означая «я кончил». На сказанное выражение Арти, неискушенная до брака индусская девушка, разразилась смехом.

Успокоившись, Арти высказала глубокомысленную мысль о том, что ее новый русский коллега еще не понимает всех тонкостей языка и работы в американской компании. Про язык она говорить не станет, а про работу не может удержаться.

Суть претензий Арти заключалась в том, что если босс ставит задачу на два дня, то эту задачу необходимо делать не менее двух дней, иначе Шарик решит, что все работники, в том числе и она должны будут руководствоваться меньшими сроками выполнения работ.

Такое положение вещей на рынке капиталистического труда было еще неведомо Дрю и почему оставшееся время нужно «шланговать» он тоже не понимал. Но все-таки он решил отложить заявление Шарику о выполнении задания, как минимум, на утро следующего дня.

Дом, где жил Майкл, находился всего в нескольких кварталах от офиса фирмы Шарика, поэтому Дрю решил прогуляться. Подойдя к дому, он обнаружил, что на первом этаже дома находилась ветеринарная клиника.


* * *

Нью-Йорк - город контрастов. Часть пятая.


Шарик был молодым человеком, который являлся в офис, когда ему заблагорассудится. Ходил в ботинках на босу ногу и в разорванной, застиранной майке. Такой стиль одежды принят в компаниях, который занимаются бизнесом в сфере программирования. Интересной особенностью было то, как он проводил утренние совещания. Он снимал ботинки, садился на стол, скрестив ноги, при этом его немытые ступни ног без носков располагались точно на  уровне лица присутствующих. 

К такому положению вещей привыкаешь, иногда даже кажется, что если Шарик пришел на совещание в майке с Микки Маусом и без носков, то это как-то по-домашнему и очень «мило». Все равно, как младший братик ходит по дому в трусах.

Дрю, без надежды на чью-либо помощь и в растрепанных чувствах, взял злосчастную трубку телефона. Только минуту назад он хотел встать и уйти, а сейчас необходимо напрягаться и что-то делать.

Приехав из русской глубинки, Дрю с трудом изъяснялся на нью-йоркском диалекте английского языка, основные отличия которого, присущи языковым диалектам большинства столиц мира, это произношение «а» вместо «о» и более четкое произнесение буквы «r». Всей «нашей раше» известно, что в Москве тоже «акают», как ни странно звучит это слово.

В провинциальных русских школах к изучению иностранных языков относятся как к второстепенному занятию, уделяя  основное внимание изучению русского, литературы или математики, если это не какая-нибудь специализированная школа. Получить глубокие познания иностранных языков возможно только в процессе самостоятельного обучения.

Для  полноты понимания чужого языка необходимо научиться понимать  шутки, уметь говорить и понимать по телефону. Трудности в понимании разговора по телефону на чужом языке заключаются в том, что вы не видите лица и эмоций собеседника.

Приобретенный в школе багаж знаний, немного подкорректированный с помощью самостоятельных занятий, позволил Дрю взять трубку телефона и начать разговор, не имея опыта удаленного общения через линии связи.

Шарик решил поставить задачу для Дрю, которая как он считал, будет занимать подчиненного, как минимум, на два дня отсутствия шефа в командировке. Это время он рассчитывал по собственному опыту и по работе с другими программистами.

Шарик говорил медленно, как заевшая пластинка, однако, для первого общения по телефону Дрю и этого было недостаточно. Дрю старался понять все, что говорит Шарик, но мысль постоянно ускользала через непрерывно льющуюся речь, напоминая фразу из фильма «Кавказкая пленницы» - «помедленнее, я записываю».

Для Дрю, после окончания телефонного разговора с Шариком все остальные проблемы отошли на второй план. Он забыл, что ему негде ночевать, забыл, что ему отказали во временном пристанище, он целиком погрузился в работу.

Через некоторое время неожиданно вновь зазвонил телефон. Арти снова молча передала трубку Дрю. Очень приятный мужской голос на отличном русском языке спросил:

-Добрый день, это Вы – Дрю?


* * *
(to be continued)

Нью-Йорк - город контрастов. Часть четвертая.


Дрю и Джина познакомились в те романтические времена, когда кроме чистой дружбы ничего не существовало, никто еще не мерялся размером кошелька, шикарностью автомобиля или загородного дома родителей. Они ходили вместе за руку, считая, что это уже верхом неприличия, а на переход на третью базу, не говоря уже о «home run» можно было рассчитывать только после свадьбы. Расстались же они банально просто, по причине смены места жительства Дрю, когда расстояние и новые впечатления выступили лучшим изолятором горячих отношений.

Поэтому, обычная просьба, по мнению Дрю, что «так кушать хочется и даже переночевать негде» должна была стать обычной формальностью. Джина со своей стороны уже имела представление о том, что ее бывший парень, о котором она неоднократно говорила Сержу, нашел работу в Америке.

«Говорила», лучше было бы расшифровать как «тыкала в нос», в порыве гнева и при очередных разборках с Сержем, по поводу его неудавшейся карьеры в Америке и недостатка финансовых средств. Живя на Родине, русская блондинка не привыкла получать отказы в покупке очередной вещи или в походе в ресторан, в Америке она впервые для себя сделала замечательное открытие: она познакомилась с тем, что обычные люди знают с детства – слово «нет».

Нокаутирующим ударом в причинное место для Сержа стало то, что приехавший «без году неделя» бывший друг его супруги, неожиданно получил работу с годовым окладом, превышающим годовой доход самого Сержа. Данное обстоятельство стало очередным поводом для скандала, который перерос в небольшую потасовку, где Серж, как истинный русский «джентльмен» несколько раз случайно махнул рукой именно в том месте, где оказалось лицо Джины.

Все эти обстоятельства были неизвестны Дрю, поэтому находясь в приподнятом настроении, он и решил позвонить Джине. Разговор между друзьями состоялся скорый и понятный для обеих сторон. Дрю было отказано во временном пристанище.

Нам-то с вами уже понятно почему, а наш герой находился в неведении. Для Сержа появление Дрю в собственной квартире было бы живым напоминанием о собственных неудачах и разочарованиях и вызвало бы те же чувства, как подаренная боксеру перчатка, которая послала его в нокаут. Только спустя некоторое время, когда пришло время Джин обратиться с просьбой, Дрю узнал подробности случившегося, но об этом чуть позже.

Закончив разговор с Джиной, Дрю остался в отвратительном расположении духа. Он находился в центре Манхэтенна, в офисе на пересечении 42 улицы и 5-й авеню, но радости от этого не испытывал.

Начать работу в офисе, до которого добираться почти четыре часа и тратить хоть и не особо большую, но значительную, в пересчете на месяц сумму было бы просто бессмысленно. Задачу Дрю еще так никто и не поставил, и его посетило такое состояние духа, которое возникает, когда внешние обстоятельства давят на личность и хочется все бросить, встать и уйти.

В это время позвонил Шарик. Трубку взяла Арти, которая, кроме всего прочего, совмещала функции ресепшина. После непродолжительной беседы из которой Дрю не понял и пары фраз, она молча передала трубку телефона Дрю.

* * *
(to be continued)

Нью-Йорк - город контрастов. Часть третья.


По меркам «нью-йоркера» Серж приобрел достаточно просторный дом. Дом был двухэтажный, с выносной открытой террасой и достаточно просторным «backyard», то есть территорией с задней части дома.

В доме было три спальни на втором этаже, обустроенный «basement» - подвал, в котором тоже стояла кровать и огромный, по тем временам, прожекторный телевизор. Помимо Джины и Сержа в этом доме по русским меркам коммунальных квартир, могли свободно разместиться еще как минимум две семьи.

Дрю, рассчитывал, что обратившись к Джине, он избежит достаточно неприятной процедуры общаться с Сержем. Поэтому он решил набрать Джину в день начала работы, когда уже стало бы все ясно.

Этот день наступил достаточно неожиданно для самого Дрю, когда агент Шарика, а по совместительству его дядя, позвонил Дрю накануне выходных и предложил выйти на работу в понедельник.

От такого внезапно свалившегося счастья, нельзя было отказаться, даже, имея кучу нерешенных проблем с проживанием. Напомню читателю, что в то время Дрю остановился у знакомых в отличном от Нью-Йорка городе, который находился в трех часах пути от «центра мира».

Приехав на работу утренним поездом, Дрю по обыкновению имел только 13 долларов на обратный билет и неистребимое желание поработать на «дядю Сэма». Однако эти трудности казались пустяками, потому что Шарик сделал заманчивое предложение, которое было не особо денежным, но заинтересовало Дрю в части реализации собственных амбиций.

Утро в офисе началось с того, что Дрю никто не ждал. Про русское гостеприимство и наставничество, когда молодому сотруднику показывают, где находится туалет, а где вода для питья можно было забыть. Никому, кроме босса нет дела до сотрудника, максимум, на что можно рассчитывать – это совместные походы с коллегами на «ланч» или традиционный пятничный «drink». Заранее спросив у Шарика, во сколько же начинается рабочий день, Дрю, в назначенное время оказался у закрытой двери.

В тот день первым пришла Арти, программистка из Индии, которая тут же поведала, что Шарик предпочитает русских программистов индусским, сама она не понимает почему. А сам Шарик укатил в Делавэр к заказчику, поэтому кто будет ставить задачи для Дрю, она не знает. На этом ее индусское гостеприимство закончилось, Арти махнула рукой в сторону свободного стола и уткнулась в свой монитор.

Дрю никак не мог взять в толк, зачем он тут и чего ему нужно делать. Поэтому решил не терять время даром и позвонил Джине, чтобы выяснить вопрос  о том, когда он может приехать к ним и что с собой захватить, чтобы отметить первый рабочий день на свободной земле.

Джина не особо обрадовалась звонку Дрю, хотя по опыту взаимоотношений у них почти всегда было полное взаимопонимание, когда два человека очень легко общаются, не замечая тягостных фраз в разговоре или иных напряжений в общении и даже минута – другая молчания, кажется, обычным обдумываем высказанной мысли.

* * *
(to be continued)

Нью-Йорк - город контрастов. Часть вторая.


У Сержа существовало обычное желание человека выжить в новом свете. Он понимал, что получение необходимых документов для разрешения на работу потребует несвойственных для него усилий. Для получения права на работу в Америке необходимо получить Social Security Number (SSN), это напечатанная на синей бумажке карточка с фамилией и номером. При приеме на работу в нормальную организацию попросят только ее, никаких других документов в принципе и не требуется. Именно этого документа у Сержа и не было.

Получить заветный номер не просто, самый быстрый и в тоже время самый простой способ получения заключается в наличии рабочей визы H1/B, при предъявлении которой можно получить этот номер автоматически. Однако, Серж приехал в Америку с гостевой визой с названием B1 и получить ему этот номер было просто нереально.

Поэтому Сержу захотелось получить этот номер быстро и без особых усилий с его стороны. Наиболее простым способом, как он видел, было жениться на гражданке Америки и тем самым получить «визу жениха-невесты», которая позволяла получить заветный номер SSN.

Затруднения, связанные с существованием живой супруги в лице Джины, он считал несущественными, потому что любящая блондинка не станет вникать в существо данной операции, а просто подпишет «что ей скажут». Подписывать «что ей скажут» Джина научилась еще на Родине, когда Серж, как настоящий «отечественный бизнесмен», оформлял все законно-незаконные сделки на голубоглазую блондинку.

Поэтому, Серж принял решение оформить развод с Джиной и найти себе «настоящую американку». К «настоящим американкам» относятся лица женского пола, имеющие гражданство, которые за определенную мзду позволяют жениться на себе вновь приехавшим потенциальным иммигрантам. Впрочем, без знания английского языка круг поисков Сержа ограничился улицей Брайтон-Бич, на которой обосновалась русскоязычная община центра мира - города Нью-Йорка.

К тому времени, когда на горизонте появился Дрю, Серж все эти вопросы уже «порешал», единственное, что Серж и Джина после множества итераций находились в разводе. Данное положение устраивало Сержа, потому что русская блондинка от него все это долгое время зависела.

После получения права на работу, Серж получил лицензию специалиста по ремонту кондиционеров, благо, что в Нью-Йорке в течение года стоит жаркая погода, поэтому потребность в подобных специалистов всегда есть.

На большее Серж был неспособен, в силу отсутствия какого-либо образования и потерянных в бандитских разборках навыках. Однако, несмотря на это, за недолгий срок пребывания в «центре мира» он смог собрать достаточное количество денег для первого взноса на дом и оплату «моргича».

Американцы удивляются на умение иммигрантов экономить деньги. Казалось бы, за короткое время, люди, которые приезжают в страну с 35 долларами в кармане могут себе позволить собрать деньги на свое жилье. Данное обстоятельство следует из простого вывода, русские иммигранты тратят деньги только на необходимые вещи. Он не покупают дорогой одежды, дорогих автомобилей, не ходят каждый день в рестораны, женщины умеют готовить завтраки, обеды и ужины самостоятельно из обычных, а не свежезамороженных полуготовых продуктов. Поэтому магазины-холодильники, в которые лучше заходить в теплой одежде и можно самостоятельно выбрать любой кусок мяса, существуют только в районах, где плотность населения иммигрантов высокая.

* * *
(to be continued)

Нью-Йорк - город контрастов. Часть первая.


Приехав в Америку прежде всего поражаешься ее размеру. Размер XXL виден во всем: от зданий до размера одежды. Если в Париже можно с трудом разыскать магазин, в котором размер одежды выше русского 48-го, а столики такие маленькие, что на них с трудом помещается маленькая чашка кофе «экспрессо», то в Нью-Йорке все в точности наоборот. В «центре мира» все нужного размера, особенно для больших людей. Классическое выражение «размер имеет значение» приобретает практический смысл.

Получив работу в компании у Шарика, молодой Дрю еще не решил, как же и где ему жить. Понятно, что на рабочем месте ночевать не получится, хотя данный вариант все-таки рассматривался как один из возможных.

Всегда помня о том, что в «центре мира» есть добрые люди,  Дрю надеялся на то, что его могут приютить близкие знакомые по старому русскому обычаю, когда приехавшие на время в столицу родственники из деревни остаются жить всерьез и надолго.

В данном случае, «родственником из деревни» бы сам Дрю, хотя город, откуда был он родом, был также родным и его бывшей одноклассницы, по имени Джина, к которой он и собирался обратиться.

С этой одноклассницей его ранее связывали романтические отношения, хотя романтическими они были только в том роде, когда юноша и девушка держаться за руки не позволяя себе более ничего. Скорее всего, эти отношения можно было назвать дружбой, выдержанной, как тогда казалось, годами, как хороший коньяк, который невозможно испортить. Одно обстоятельство омрачало их дружбу, а заключалось оно в том, что Джина была замужем за Сержем.

Выбор мужа Джиной было неоднозначно воспринят всеми друзьями, в том числе и самим Дрю. Мужчина, который оказался рядом с ней относился к категории, как тогда считалось, «из грязи в князи», хотя в те времена «князями» считали людей, имеющих достаточно денег, чтобы купить себе квартиру, машину и красивую блондинку, к коим и относилась Джина. В конечном счете, Серж оказался ее мужем, который давай ей все, чтобы она ни пожелала. Более друзей в жизни Джины не существовали, существовали только неадекватные друзья Сержа, которые после второй бутылки водки теряли самоконтроль и делали все, что им заблагорассудиться.

Типичная история для становления русского капитализма могла бы закончиться пулей в висок Сержа, однако парень из глубинки оказался сообразительным и вовремя понял, что надо куда-то уехать на время. Как раз в это время, благодарная Америка открыла свои врата, для замученного социалистическим режимом населения страны и Серж рванул туда.

Размышляя над выбором, что лучше, законопослушная жизнь в «центре мира» или бандитская в Закобякино, Серж принял решение, что раз он многого добился в своей стране, то уж в Америке, его просто ждут неограниченные возможности. «Неограниченные возможности» потребовали знаний, умений, навыков, а также документов с правом разрешения на работу. Ничего  этого у Сержа не было.
 * * *
(to be continued)

Идите и учите язык

В молодости человек мало чем связан, ощущения после окончания вуза точно такие же как после посещения зубного кабинета. Хочется вдохнуть полной грудью. Весь озон в воздухе, который была раньше недоступен из-за надетого противогаза, неожиданно врывается в легкие, образуя неощущаемую ранее свежесть во всем теле.

Уехать жить в другую страну возможно и достаточно легко. Для этого надо принять внутреннее решение и созреть для этого. Принять решение просто, если рассматривать его как временное место жительства. Надо сказать себе, что мне необходимо получить дополнительный багаж знаний, который я не смогу получить в моей стране.

Для того, чтобы жить в другой стране, необходимо знать язык, без знания языка просто никак. Учить язык необходимо прямо сейчас, то есть, прочитав этот текст, сразу идите учить язык. Он вам пригодится, обязательно. Будь то путешествия или работа, без вербального общения не обойтись.
Чем раньше вы начнете учить язык, тем лучше для вашего акцента, вернее его отсутствия.

Короче – учите язык.
Еще